Предисловие


Если уложить в несколько слов: От интернетов мало завишу, пишу от случая к случаю всякий бред. Нравится просерать мозги за чтением унылых постов - велкам!


Воспоминания о лете

Моё самое яркое воспоминание о лете - как я возвращалась из леса с корзиной грибов под ливнем. Что для деревенского жителя дождь? Привычное явление. Нет слепней и хорошо. Но для городского жителя это приключение.

У меня и сейчас перед глазами стоит та дивная красота нетронутой человеком природы. Причудливая игра света и тени, когда облако, напитанное влагой, отдавая живительное питьё земле, истончается, и сквозь него, найдя брешь, блещет солнце, а тысячи капель, отражая его, создают свечение, из-за чего воздух кажется хрустальным, невероятно чистым. Будто бы сквозь хрустальную вазу, наполненную водой, сочится свет, рассеянный и преломлённый.

Травы по пояс с вплетающимися в них полевыми цветами, яркими как самоцветы (желтыми, синими, малиновыми...),с дурманящим запахом мёда.

Туманная пелена, белая, как сильно разбавленное водой молоко, возникшая из-за разбивающихся на тысячи мелких брызг капель дождя.

Горизонт размыт, как будто не в фокусе, как будто эффект боке на фотографии.

Стена дождя, заслонившая мир от меня. Или меня от мира?

Шум капель, тяжелых и быстрых.

Хлюпанье воды в сапогах.

Идти по мягкой дороге в поле среди трав и цветов - упоение души и нега для уставших от каменных джунглей глаз. Ты один, и в то же время природа говорит с тобой, с неразумным дитя, сбежавшим в дебри цивилизации от настоящей жизни к искусственной. Ты будто возвратился домой и бредешь, как бродили под звёздами первобытные люди миллионы лет назад, открывая новые горизонты. И ты тоже открываешь новые горизонты своей души, неисследованные потаённые чувства, проснувшиеся от соприкосновения с прекрасным и настоящим.

Промокший до нитки, возвратясь домой и переодевшись в сухое, готовишь чай. Садишься в шерстяных носках у печи счастливый и чувствуешь себя живым, как никогда...

Да ты философ!



Все амбиции, понты и гонка за достижениями - не более чем мышиная возня. Ты пришел в мир с пустыми руками, ты и уйдешь с пустыми руками. Те, кто ничего в жизни не достиг, утешатся. Те, кто не может нажраться яхтами и особняками, поймут на смертном одре, что умирают нищими. Имеющий глаза, да увидит..

Наш дом

Наш дом в деревне был всегда. В моей жизни точно. Маленькую меня привозили туда родители к маминой бабушке, и я шалела от звуков, запахов и простора. От котов, шныряющих под ногами, от бестолковых кур, от того, что все можно трогать и пробовать. Я познавала мир не из книжек с абстрактными коровками му-му-му и гусями га-га-га, а в суровой деревенской действительности с коровьми лепешками и уходом от гусака зигзагом строго на юго-юго-запад, в направлении брянских лесов.

Позже я ездила туда с бабушкой в августе. Каждый год в ее отпуск меня отправляли подышать воздухом и отожраться. Бабушка, мамина мама, была заядлым грибником. Могла уйти утром спозаранку и вернуться ночью, волоча неподьемную корзину грибов, обойдя все леса в округе. А я маленькая, перекусанная комарами, бегала в поле за огородом и переживала насмерть, что она заблудится.

Главная бабушкина забота была меня накормить. Отправляя меня из Москвы, родители заботливо укладывали в чемоданы и авоськи конфеты, баранки, вафли и прочую снедь для подкормки меня лично и завоевания расположения неизбалованных разнообразием детей аборигенов. Так сказать для налаживания контакта и бескорыстной последующей дружбы взамен на пряники.

Каждое утро, сверившись с пожеланиями внученьки, бабушка топала на кухню и творила шЭдевр. Готовить при этом она умела только две вещи; щи и грибной суп, но с отчаянием шеф-повара бабушка варила КАШУ!! Ибо - ребенок должен есть! И видимо много, полумеры она не понимала. И пока блюдо высокой кулинарии булькало в пятилитровой кастрюле, я протаптывала тропинку к заветному шкафчику с московскими харчами.

На момент появления в комнате упаренной и осоловевшей бабушки, несшей на вытянутых руках нехилую тарелочку каши, я была сыта по самые гланды. Незатейливый скандал с криками и попытками лупцевания ребенка, как правило заканчивался ничем, и я шла на улицу искать приключений на свой нетронутый ремнем зад.

Занимать себя я умела отлично. Еще в первый самый ранний приезд, папа вешал веревочные качели на старую черемуху, и если раскачаться сильно-сильно, то можно было врезаться спиной или ногами, это уж как повезет, в дощатый сортир, стоявший под той же черемухой.

Сараи и амбар были неиссякаемым источником всякой очень нужной шняги. Например, старой железной тележки для газовых балонов. В нее усаживались игрушки и катались по окрестностям.

В сундуках мамина тетя (бабушкина сестра), представительница сельской интеллигенции Мария Афанасьевна - учительница!!!, хранила после закрытия школы старые классные журналы, а так как учеников в деревнях было мало, то вскоре в журналах появились новые ученики, вписанные туда моим курьим почерком, которым я выставляла оценки. Испоганенные бланки строгой отчетности, хранящиеся хренову кучу лет,каждый день заботливо подкидывались на место.

Каждую неделю баба Маня таскала меня на окраину деревни к автолавке. Процесс начинался с вечера накануне, мытьем в корыте до скрипа. С утра меня облачали в московское тряпье побогаче, натягивали гольфы, и не важно, что жара, кусачую кофту с длинным рукавом, зверски расчесывали на косой пробор и волокли по деревне с остановками в каждом дворе.

По инструкции, полученной накануне же, нужно было - вежливо поздороваться, представиться чьих я буду такая девочка, рассказать стих в обязательном порядке, танец или песня - по желанию либо на-бис.

Мое нытье и вопли, что стихов я не знаю никаких, а если им так хочется пусть сами и пляшут, прерывалось железным "а вот твоя мама, когда была маленькой, САМА ходила по домам и читала стихи".

Обалдев от коварства собственной родительницы, нехило чудившей в отрочестве, я, краснея и бледнея, выдавливала из себя что-то нечленораздельное из школьной программы. Полуглухие старухи, укутанные по самые брови платками, умилялись на придурковатое чадо и пытались раскрутить на беседу вопросами типа "Девочка, Наташенька, как тебя зовут?"
За неимением ответа, я подзависала и тупо пялилась в пустоту, поэтому уверена до сих пор, что моя репутация в деревне была сильно подмочена.

Друзей я там так и не завела. Зато и делиться конфетами ни с кем не пришлось.

Мадс Миккельсен в Москве

Сегодня была на предпоказе фильма "Арктика" (росс.перевод "Затерянные во льдах") и увидела вживую Мадса Миккельсена. Он просто очарователен, воспитан, вежлив, неиспорчен славой и невероятно харизматичен. Считаю его одним из лучших драматических актеров современности. Но, конечно, люблю его больше всего за роль Ганнибала Лектера в сериале "Ганнибал".

Осень

Для меня осень - самое уютное время года. Делаю себе алкогольный глинтвейн дома, пью чай с лавандой и медом, имбирь с лимоном, какао варю, пеку шарлотку из деревенских яблок. Осенью особенно приятно лежится под пледом с книжкой, с теплым котом в свитерке в обнимку.
Это очень яркая пора, совсем не унылая, как у Пушкина. Люблю бродить под зонтом по мокрым аллеям. У меня много уютных шерстяных вещей: береты, кашемировые шарфы, ярко-красное и фиолетовое пальто, удобная непромокаемая обувь, много собственноручно связанных шапок из шерсти красивых расцветок. У меня душа раскрывается и поет, когда я иду в красном теплом пальто, модном шарфике и смешной шапке с ушками. Какая уж тут осенняя хандра!
А лучше всего осень в деревне: запах подгнивших яблок и прелых листьев, горьких трав с полей, горячая печка, дым березовых поленьев, кружка ароматного травяного чая и толстые шерстяные носки.

(no subject)

В деревне сейчас пахнет яблоками и опавшей листвой, а в Москве выхлопами и помойками.

(no subject)

Почему-то часто вспоминается один эпизод жизни. Мне 16? Не важно... Холодный ноябрь. Мы с папой едем на Волге в деревню, на неделю. Кажется, у меня каникулы или вроде того... На траве то ли снег, то ли иней. Пахнет морозом и подгнившими яблоками в саду. В доме жарко топит печь, от жара у меня пылают щёки. Иногда я выхожу в сени охладиться. Папа гуляет в валенках. Я лежу за печкой, читаю "Невыносимая лёгкость бытия" (нашла в дровнике). Ветер завывает в трубу. Я плачу в конце книги, когда собака умирает. На третий день папа открывает багажник, там фигурные коньки. Я удивляюсь. Он смеется, он всё продумал и не сказал. Это сюрприз. Я надеваю дедовы валенки, и мы идем на пруд. Пруд заледенел. Я катаюсь на коньках. Лёд синий и прозрачный. Я лежу на животе и пытаюсь разглядеть рыб под толщей льда. Тщетно. Воздух чист и прозрачен, всё замерло. Поблекли краски поздней осени.